Ваххабизм становится орудием разрушения этой империи, инструментом аравийского сепаратизма. Исследователь этого течения ислама Буркхардт в девятнадцатом веке определил ваххабизм как «исламское пуританство». То есть по отношению к древним направлениям мусульманства ваххабиты относились так же, как жидовствующая христианская ересь, протестантство – к православным и католикам.

Протестанты (и особенно населившие Америку пуритане) проповедовали антихристовы принципы: обогащайся любой ценой, отринь церковь и священнослужителей ее как ненужную рухлядь, люби деньги и стяжательство, давай деньги в рост. И точно так же ваххабизм воспитывал «рыночного» мусульманина. Неваххабита, пусть даже он и мусульманин, можно грабить, отнимать у него имущество. Ибо мусульманин неваххабит даже больший враг, нежели кяфир-христианин. Те, кто не подчиняется ваххабитской общине, могут подвергаться пыткам и казни. Ваххабизм стал знаменем рождающейся аравийской буржуазии, оправданием жестоких методов первоначального накопления ее капиталов.

Православие и настоящий, традиционный ислам – веры глубоко народные. Они вбирают в себя древние обычаи. У них есть целые сонмы святых, которые зачастую – видоизмененные древние боги. Протестант и ваххабит – существа совершенно иного толка. Агрессивные мутанты, они, как и ультракоммунисты с их Марксом, требуют полного отрицания всего, что не записано в Библии или Коране. Отрицания через полное истребление. Пуританин-протестант весь мир стремится превратить в новый Израиль, ваххабит – в Древнюю Аравию. Причем в Аравию книжную, придуманную, никогда в жизни не существовавшую. Святые отрицаются. Различия между народами – тоже. Везде насаждается тотальная унификация нравов и обычаев.

Но самое главное: мусульманин-ваххабит одинаково ненавидит не только православного или католика, но и других мусульман: тех же иранцев-шиитов, арабов-суннитов.